Истории выпуска 1978 года факультета ВМиК МГУ
 
   

 

     Преподаватель английского языка в нашей минигруппе ("начинающих") была моложе, по крайней мере, двух своих студентов. В перерывах между занятиями "англичанка"  курила, хотя эта привычка не добавляла ей солидности и, тем более, не красила её не очень-то яркую внешность. Отсутствие опыта и некоторую растерянность юная преподавательница старалась компенсировать внешней суровостью, хотя это не всегда у неё получалось. Своеобразные ученики неоднократно создавали ситуации, на которые "англичанка" не знала, как реагировать.

Отвечает студент Саша Сотников. Он короткими фразами (на английском) о чём-то рассказывает и упоминает в тексте, что накануне его сосед по комнате в общежитии Толя Козловский  мешал ему учиться. Анатолий слышит своё имя явно в неодобрительном, судя по улыбкам присутствующих, смысле, начинает шумно ёрзать на месте и лихорадочно шуршать словарём. Через некоторое время Козловский тянет руку. Далее диалог.

П.  (Преподаватель). Anatoly, please!
      А. (Анатолий,  громко и уверенно). Май фрэнд Саша оик!

            П. Anatoly, repeat, please!
            А. (уже не так уверенно). Май фрэнд Саша оак!
 

            П. Anatoly, repeat once more!
 
               А.  (начинает уже варьировать произношение). Май фрэнд Саша аук!

         П.  (устало). Anatoly, once more, please!
         А. (негромко и неуверенно). Май фрэнд Саша оёк!

 П. (обреченно). Анатолий, скажите на русском.
       А. (облегчённо, громко и уверенно). Мой друг Саша – дуб!

         "Англичанка" в оцепенении, студенты в экстазе! 

С той поры я твёрдо запомнил написание и перевод этого труднопроизносимого на английском языке слова: дуб (дерево) - oak [əuk] (-tree).  


 

Прислал
Сергей
Орлов

История 1
(Из жизни
"кентавров"
и студентов)

"Дуб",
или муки английского

 

В начале 1-го курса сосед болгарина Георгия Накова по комнате, бывший рабфаковец, перешедший в конце семестра на геофак, приобрёл проигрыватель, и каждый день часами слушал одну и ту же пластинку с какой-то необычайно популярной в то время песней.

В один прекрасный день Георгий стал просить продать ему проигрыватель, но хозяин сопротивлялся, ссылаясь на то, что точно такое же устройство можно приобрести в магазине неподалёку. "Мне твой проигрыватель очень нравится, продай", - упрашивал Жора. Наконец  рабфаковец сдался, решив удружить представителю братской страны. Ударили по рукам, и Наков отдал деньги. А надо сказать, что ребята – болгары практически жили на одну стипендию (40 рублей), и сумма, выложенная за проигрыватель, наносила существенный удар по бюджету Георгия.

Буквально через пару секунд Жора вышел в коридор с "долгожданным" приобретением и швырнул его на ступени лестничного пролёта. Бывший хозяин, поражённый коварством покупателя, бросился и поднял поверженного "друга" с междуэтажной площадки, и вернулся с ним в комнату.  Что интересно, через какое-то время он сумел реанимировать устройство (вот оно, советское качество!) и продолжил регулярное слушание драгоценной пластинки, но в отсутствие Жоры. Когда же Георгий появлялся, песня дослушивалась до конца и проигрыватель выключался.

Года через два (уже в общежитии Главного здания) студенты ВМК, среди которых был и Георгий Наков, устроили вечеринку, на которой в качестве гостя был (советский) студент с какого-то другого факультета. В одной из комнат были танцы, во второй – основные запасы спиртного. Оказавшись во второй комнате вместе с Жорой, гость подзадорил представителя Болгарии на так почитаемое у нас соревнование "Кто кого перепьет".  Г. Наков вызов принял. Увы, через некоторое время советский "спортсмен" уже не мог встать и едва ворочал языком, Георгий же отправился на танцы.

Отдадим должное нашему земляку за честность. На следующий день он признался в полном своём поражении. А про Жору сказал: "Настоящий болгарский мужик!"

История 2.

"Настоящий
болгарский мужик"

 

Владимир Проценко,2008 год

Дополнение к "пивной" истории

Н
а сайт захожу с нехарактерной для меня регулярностью и всегда радуюсь новым публикациям. Историю "О пиве" тоже прочитал.

Наташа изложила все достаточно правдоподобно. Происходило все в маленьком частном кафе (чешский социализм «с человеческим лицом» уже в ту пору допускал такие «вольности»). Кафе имело звучное название «У рыцаря» и находилось недалеко от пражского Вышгорода. [ Правильно, наверное, "Недалеко от Пражского Града". Вышгород - это район Праги, расположенный по отношению к "Королевскому городу" на другом берегу Влтавы - примечание редактора сайта ] Посещали мы его почти ежедневно и очень скоро стали не только уважаемыми клиентами, но и «своими ребятами». Застрельщиком в этом деле и самым желанным посетителем был Андрюша Лукшин (именно он и привез в Прагу пакет с воблой). Обладая незаурядным чувством юмора и прочными практическими навыками «ударять по пиву», он располагал к себе не только хозяина, но и всех посетителей кафе, под аплодисменты осушая дюжину кружек. А мы в это время не совсем трезвыми глазами гордо смотрели на чехов с немым вопросом «А вам слабо?», хорошо понимая, что слабо. И хотя бы в этом чувствовали свое превосходство…

А до отъезда в Прагу, в июле, чешскую группу в Москве принимали наши девушки
(Панина, Михайлова, Кузнецова, Куликова), пока мы проходили военные сборы.
 
  С чешскими практикантами  

Это фото было сделано в Москве у военной кафедры МГУ после сдачи госэкзамена по «военке». Слева - чехи: Вера - руководитель студентов-практикантов, преподаватель Пражского Карлова университета, Иржи - студент. Рядом со мной - Марина Куликова. На заднем плане «за решеткой» Гедрюс Златкус.

 

Прислал
Владимир Проценко

"О чешском пиве и русском характере"

 

Матвеева Наташа

Эта история была поведана в пивном ресторане "01" во время локальной встречи  11.04.2009

П
осле окончания 4-го курса - в августе 1977 года - несколько наших однокурсников были направлены за рубеж проходить (по обмену) производственную практику . Часть – в Венгрию, часть – в Прагу, в Карлов университет.  Я была во второй группе, из ребят в нее входили Андрюша Лукшин, Сережа Завриев,  Володя Проценко и Гедрюс Златкус.

К визиту в богатую пивными традициями страну ребята хорошо подготовились: при отъезде с ними был большой мешок, заполненный, как я позже узнала, воблой. Мешок благополучно преодолел чехословацкую границу (Чоп), и в первый же вечер по прибытию  в Прагу  ребята направились с частью его содержимого «по пиву».

Груда мусора от разделки воблы на их столе быстро росла.  [Мне доводилось бывать в московских пивбарах с Сергеем Цветковым и Андреем Лукшиным: они могли выпить по шесть полулитровых кружек, что называется, с разбега  - примечание редактора сайта]

И, в конце концов, наши практиканты  стали замечать косые взгляды «аборигенов» с их аккуратной закуской – жареными шпикачками (сардельками).  Пришлось по быстрому «закругляться» - международный конфликт грозил негативно повлиять на научную биографию.  

Наша производственная практика много времени не занимала: за три недели пребывания в Праге мы побывали  в Вычислительном центре университета лишь раза четыре. Для продолжения практики  уже в пивных заведениях  ребятами был найден гениальный выход:  по очереди назначался дежурный, который должен был заблаговременно освободить от кожуры и костей необходимое количество воблы.

Пиво в Праге  было не в пример  лучше и дешевле родного «жигулевского», и потому – надо ли говорить – мешок из-под воблы пересекал границу на обратном пути уже пустым!

  У пушки, г. Хеб

Пока мужики "по пиву" -
культурно проводят досуг Ирина Михайлова, Марина Куликова, Ирина Кузнецова.

Снимок Наташи Паниной

 

Фотогалерея
"Практика-77"  -
здесь



Рассказала
Наташа Матвеева
(Панина)

"О русской
 вобле и чешском пиве"

 

Олег Бутнев 

Я с удовольствием прочитал историю про наши нацкадры, особенно понравился раздел про Тургумбаева и Караганчу.

Дело в том, что они учились в 104 группе, где я был комсоргом. Ходили слухи, что они оба - сыновья проректоров соответствующих университетов (Алма-Аты и Кишинева).  У Тургумбаева было удивительное хобби: он постоянно сидел в холле и нож втыкал между пальцев. Все быстрее и быстрее (пальцы растопыривал и ножом бил между пальцев). Вот такое уголовное хобби. Женя Рябов был тоже родом из Алма-Аты. Он говорил, что не поступил бы в местный университет по 5-му пункту анкеты - русский. Туда принимали только детей гор по клановому признаку.

С Караганчу тоже была забавная история. Весной на 1-м курсе он напился в общаге и с кем-то подрался. Его замели и стали отчислять. Сердобольные комсомолки попросили меня пойти к Тихонову заступиться за него. Прихожу к А.Н., пытаюсь что-то просить, а он спрашивает: за что отчисляют? Я говорю: за пьянку и дебоширство. А.Н. говорит: если бы за учебу, я бы подумал, а дебоширам в МГУ делать нечего. Вот такая песня.

А потом к нам пришли литовцы. С одним из них (Златкусом) я работал довольно долго в паре в стройотряде. Классный был мужик. Мы с ним стелили полы и подшивали потолки в построенных домах. Еще с болгарами было здорово вместе работать. Ребята со стержнем, прямые и без "закидонов".

Конечно, дело не в национальности. Болгар и литовцев присылали по способностям, в отличие от отребья, которое нам прислали на 1-м курсе.


 

Прислал
Олег Бутнев

"Как мы участвовали  в национальной политике"

Марина Осипова

Эту историю с улыбкой вспоминали на заседании Оргкомитета по подготовке глобальной  встречи-2008  в феврале 2008 г.

Начало второго курса.  Узнаем, что лекции по теории вероятностей будет читать "сам" академик, лауреат Ленинской премии Ю.В. Прохоров. Первая лекция, знакомство.  Академик оказывается неожиданно молод: тогда, в 1974 году, ему  всего 45.

Введение в теорию вероятностей получилось занимательным:  красочный рассказ о казино Монте-Карло, задаче Бюффона  и ... ни одной формулы.  На второй лекции история повторяется. Юрий Васильевич с увлечением рассказывает, как можно при помощи метода Монте-Карло находить значение числа "Пи", о пути в математику Пафнутика Чебышева  и о научной школе Колмогорова. И... снова ни одной формулы.  А на семинарах в это время   надо было уже и матожидания вычислять, и распределения вероятностей расписывать. 
И тут "коммунистическая прослойка" нашего курса (состоящая, по понятным причинам, исключительно из выпускников рабфака) не выдержала: пошла к декану с жалобой на "нетрадиционного" лектора.  Жалоба возымела свое действие: на третьей лекции на доске уже было начертано несколько формул.  В конце лекции, однако, обиженный академик попенял нашему курсу: "Я хотел вам рассказать то, что вы в учебниках не найдете, а вы на меня - с жалобой!".  Больше на лекциях мы его не видели - чтение курса продолжил простой кандидат наук.

"Проторенной тропой" в деканат выпускники рабфака пошли еще раз - в конце второго курса, когда узнали, что на подготовку к экзамену по истории философии отведено всего 5 дней.  Каким-то образом им удалось там доказать, что понять учение Канта гораздо сложнее, чем интеграл Лебега, и в результате на подготовку к истории философии был отпущен беспрецедентный срок - целых 10 дней.  Вот так, не абстрактно, мы узнали, что такое организующая и направляющая сила КПСС!

 

Рассказала
Марина Осипова

"О роли партии
 в учебном процессе"

Ю.В. Прохоров, фото 1999 г.

Справка редактора сайта

Юрий Васильевич Прохоров родился в 1929 году. Закончил мехмат МГУ в 1949 году.  В этом же году был принят на работу в отдел теории вероятностей Математического института им. В.А. Стеклова. В 1960 г. сменил академика А.Н. Колмогорова на посту начальника этого отдела.  С 1957 года Ю. В. Прохоров - профессор механико-математического факультета МГУ. С 1970 и по настоящее время возглавляет кафедру математической статистики  факультета ВМК.
Основная область научных интересов - асимптотические методы теории вероятностей и задачи теории массового обслуживания. В 1972 году Ю. В. Прохоров был избран академиком АН СССР. В 1970 году он был удостоен Ленинской премии за исследования по предельным теоремам теории вероятностей (вместе с И. А. Ибрагимовым, Ю. В. Линником и Ю. А. Розановым).  Ю. В. Прохоров является автором большого числа статей в энциклопедических изданиях, заместителем главного редактора пятитомной "Математической энциклопедии", главным редактором "Математического энциклопедического словаря", главным редактором журнала "Теория вероятностей и ее применения".

 
P.S.    Умер 16 июля 2013 года. Похоронен в Москве на Троекуровском кладбище.

 

Вячеслав Губочкин, 2007 год

Далекие абитурские времена, 1973 год.  Я приехал поступать из Брянской области. Из одного города со мной был  Володя Яровой, мы вместе учились (и сдавали контрольные!) в ЗФТШ при Московском Физтехе. Держались в абитурской толпе вместе,  позднее к нам присоединились Игорь Артемьев и Яша Фельдман. Неудивительно поэтому, что я знал Яшины результаты на вступительных экзаменах: четыре тройки. С такими результатами только с золотой медалью можно было теоретически «проскочить» (напомню, «без общежития» проходной балл был 17).  В финальном списке зачисленных Яшиной фамилии не было. Каково же было мое удивление, когда осенью я увидел Якова и в аудитории, и в общежитии!  Тогда я подумал: какая же «крыша» должна быть у человека, чтобы вот так, в обход списка, да еще еврею, оказаться зачисленным! Времена были темные, этот вопрос «тогда» я  постеснялся ему задать, но на встрече в Питере тридцать с лишним лет спустя все-таки решился.

 Яша мне все откровенно рассказал. Разгадка его тайны оказалась  проще, но не менее удивительной, чем «загадка».  Из Одессы вместе с Фельдманом на ВМК приехал десант – человек 10-15, он всех и не знал.  Наши преподаватели по указанию сверху им больше тройки не ставили. Кто-то сам отсеялся, получив «неуд», кто-то забрал документы сразу после вывешивания результатов последнего экзамена. Яша оказался самым упорным. Он ждал еще три дня, прошел собеседование, и забрать документы явился в приемную комиссию, лишь когда «все было кончено».  И чудо произошло.

«Обождите», - сказала ему девушка из комиссии, – «с вами хочет пообщаться отдельно наш зам. декана». Яша не запомнил ни лица, ни фамилии говорившего с ним (*). Но резюме этого разговора он все же усвоил(**). «Сверху» была спущена разнарядка на нацменьшинства. В них входили молдаване, казахи, и … евреи.(***) Остальные нации, видимо, считались «цивилизованными» и поступали в общем порядке. Так стопроцентный еврей Яша Фельдман оказался зачисленным. Видимо, Брежневу хотелось хорошо выглядеть перед мировым сообществом: в Советском Союзе нет антисемитизма!  

Интересно, что как раз  в Молдавии и Казахстане Леонид Ильич много лет проработал! 

Позднее, уже осенью,  специальный гонец с ВМК привез из Алмы-Аты Тургумбаева и из Кишинева Толю Караганчу. Тургумбаев (не помню уж его имени) жил в одной комнате со мной и Будаевым (тоже зачисленным без экзаменов, но как призер международной олимпиады по математике).  Тургумбаев в основном пил, дрался и иногда читал какие-то книжки – не учебники. Он «вылетел» после 1-й сессии (там уж никакой поблажки «нацталантам» не было), Караганчу последовал за ним летом.  

Видимо, на освободившиеся места из Вильнюсского университета позднее – сразу на второй курс - прислали  литовцев: Златкуса и Дапкунаса.  А Яша – ничего, учился на 4 и 5, (****) дай бог каждому на нашем факультете!  На пятом курсе он женился (на нашей однокурснице Лене Малаховой), и в аспирантуру – чтобы остаться в Москве – уже не стал поступать.(*****)

 О том, что из этого получилось – уже другая история!

Рассказал
Вячеслав Губочкин

История 1. "Единственный
еврей на курсе"

Яков Фельдман, 2007 год

Примечания персонажа

(*) Лицо и имя я запомнил. Это был Сушко Валерий Григорьевич – человек добрейшей души (как потом выяснилось, – но с виду суров и страшен). Он был куратором нашего курса.

(**) Разгадку своего поступления я вычислил сам – я многое вычисляю сам – никто мне об этом ничего не говорил и истинность сих умозаключений целиком на моей ответственности. В подтверждение скажу, что один еврей был на предыдущем курсе – он не мог устроиться на работу и уехал в Америку. И один еврей был на следующем курсе – он отучился в аспирантуре, и я потом встретил его в Израиле – он тоже собирался в Америку.

(***) Гипотеза с Молдавией и Казахстаном – что это любимые Брежневым привилегированные территории (целиком на совести Славы) - кажется мне ложной. Я знаю, что на курсе был один армянин, один грузин, было четверо из Болгарии и четверо из Чехословакии (доля соцлагеря). И литовцев взяли, на мой взгляд на «прибалтийскую долю». Брежневу в это время все было «по барабану». Просто в Молдавии и Казахстане народ оказался более пассивным – из тех краев никто не приехал – пришлось ехать за ними посланцам МГУ.

(****) У меня в зачетке была одна четверка по военном делу и одна четверка по «моделям в биологии», которую аспирант Козлов вел - как я позднее узнал - по факультативу для девятиклассников обычной школы. На биологический материал я наплевал – за что и поплатился четверкой.

(*****) В аспирантуру  я пытался поступать изо всех сил (не для того чтобы остаться в Москве, а для того, чтобы остаться в МГУ – просто мне там очень нравилось и сейчас нравится, всякий раз, приезжая в Москву, прихожу туда к любимым местам), но из этого ничего не вышло. Эксперты сказали, что Тихонов (декан) просил евреев в аспирантуру не брать, а распоряжений ЦК КПСС на этот счет никаких не было.

    Яков Фельдман
 
   22 января 2007 года, СПб, квартира Виктора Будаева 

 

Сергей Скрыпник

  Второй курс, ФДС - 5 корпус, зимняя сессия. Толик Козловский очень волновался перед сдачей экзамена, поднялся рано и всех в комнате (Крикун,  Сотников,  Скрыпник) тормошил, чтобы поторопились (места занять в аудитории!). Сонные  спускаемся по лестнице вниз  (жили мы на четвертом этаже)   и  где-то уже на выходе из общежития  обращаем внимание на сопровождающий нас странный шлепающий звук. Оборачиваемся и видим «картину Репина»:  Толя Козловский (он шел последний и нагло нас подгонял: типа "быстрее идите, засони") - в шапке-ушанке, зимнем пальто и ... в домашних тапках-шлепанцах!  В общем, мы ему в сердцах высказали все, что о нем думали в этот момент (а нам было, что сказать, тем более, что мы из-за него не выспались)...
   P.S.  К началу экзамена мы опоздали.

Из историй, присланных Сергеем Скрыпником
 
История 1.

"Поспешишь -
людей насмешишь!"

 

Третий курс, ГЗ, ДС.  Девчонки попросили меня отремонтировать радио в их блоке, где жили Жанна Мурзаева, Лена Бердюгина, Люда Никифорова и Люда Шкурченко.  Радио висело на стене над одной из кроватей и  отказывалось производить какие-либо звуки. Я сказал, что это пара пустяков, так как у радио очень простая конструкция. Разобрал и собрал я его раз десять - все вроде бы на месте и в порядке, но оно молчало намертво. В конце концов я сдался и сказал, что радио не подлежит ремонту, так как это клинический случай.  
    В другой раз девчонки меня пригласили на ужин и, в ожидании готовности картошечки, дурачились. Кровати тогда были с сеткой, пружинили. Одна из них решила использовать ее типа батута и, стоя на полу, падала на нее руками и отскакивала... На третий раз она отпружинила от кровати  немного не в ту сторону  (точнее, совсем не в ту) и со всего размаха шлепнулась головой об стену! Удар был, конечно, сильный, но самый большой шок   вызвал не он, а... заоравшее   во всю мощь радио,  висевшее именно над этой кроватью и которое я до этого безуспешно пытался починить!  Так я получил наглядный урок, как правильно нужно ремонтировать радио.

 

История 2.
"Как нужно
ремонтировать радио"

Людмила Скрыпник

 Четвертый курс. Мы были уже женаты и на Новый год подарили друг другу коньки. Каток заливали в спортивном комплексе МГУ каждый год и мы ходили туда кататься.  Однажды мы быстро катились по кругу, держась за руки. Людмила неожиданно споткнулась  на большой скорости и стала падать. Я крепко держал ее за ладонь и, притормаживая, стал поворачиваться. Людмила по инерции стала вращаться вокруг меня низко, почти параллельно стелясь надо льдом. В общем, мы без всякой подготовки и совершенно случайно, исполнили один из сложнейших элементов фигурного катания - тодес!  
     Все, кто наблюдал эту картину, были в восторге (кроме нас), и мы даже сорвали аплодисменты. Правда, потом народ как-то старался подальше держаться от нас  - вдруг мы еще чего-нибудь отчудим.

 

История 3.
"О фигурном
катании"

 
 

  Первый курс позади, 1974 год, стройотряд "Градари", г. Рудня Смоленской области.   Я в то время был командиром этого уважаемого стройотряда. И вдруг, примерно на третий день начала работы ко мне приходит наш врач Толя Соколов  и сообщает мне неприятнейшую новость (я надеюсь, вы не за столом): весь стройотряд (пардон) не слазит с толчка. Это означало, что я  (согласно инструкции) должен немедленно сообщить об этом в областной штаб ССО, после чего всех упекут в больницу, отряд расформируют и ... в общем,  счастья не видать. Врач уговорил меня денек подождать (хотя из-за этого меня могли выгнать из МГУ!), чтобы разобраться, из-за чего эти неприятности.
   На следующий день  все прояснилось. Мы строили хранилища на молочно-консервном комбинате, который производил мороженое, сгущенные молоко, кофе, какао и сушеный картофель (чипсы). Этого добра нам есть можно было, сколько хочешь. Так вот, ребята (на халяву-то!) особенно себя не сдерживали. Наевшись сгущенки, мороженого и чипсов, они потом с огромным удовольствием запивали это газировкой (без сиропа), автоматы которой на территории комбината стояли на каждом углу. Ну, какой желудок это выдержит?..   Пришлось объяснить им правила культурного питания - и через день все стало в порядке.
    P.S. Мы в тот год очень даже неплохо заработали. Так что не мешает есть с разбором (и выпивать также).

 

История 4.
"О культурном
питании и халяве"

 

 Третий курс (а может второй, точно не помню), май месяц, перерыв занятий (в нашем трехэтажном здании у метро "Университет"). Мы (компания в составе из истории-1) курим на лестничной площадке. Вдруг кто-то проносится мимо нас вниз со словами: «Вы чего тут торчите? Там в буфет (на первом этаже) пиво привезли!» Ну, мы, конечно, бросаемся вдогонку, но, когда мы прилетели в буфет, там уже была   длинная очередь желающих,  как и мы, утолить жажду пивом. Короче, когда подошла наша очередь, прозвенел звонок на следующую пару, а это был семинар по дифференциальным уравнениям. Ну что же,  зря,  что ли, мы стояли в очереди. Мы решили немного опоздать на семинар, чтобы насладиться вкусом янтарного  пива (кажется, "Рижского", помните, такое было?)   Стоим мы, попиваем пивко в полном кайфе, и вдруг входит в буфет наш преподаватель по дифурам - Горбунов,  здоровый такой мужик, ростом под два метра, у него привычка была шоколадки жевать на семинарах (за ними, собственно, он и пришел в буфет).    Увидев нас, он хмыкнул что-то типа: "Пивко попиваете? А у вас, между прочим, зачетная контрольная, но можете не торопиться, я вас все равно теперь туда  не пущу."
       Итог:
      1. О вреде пива
      Зачет мы сдавали лично Горбунову (это было, конечно, только его желание) - семь, а, может, восемь раз. Это было форменное издевательство над нами. Самое страшное, что мы даже после этого на некоторое время  разлюбили пиво (слава богу, ненадолго).
      2. О пользе пива.
       Благодаря пиву (и при личном участии Горбунова) мы изучили задачник по дифурам Филиппова наизусть и могли уже в уме решить практически любую задачку, чего без пива мы  вряд ли бы достигли.

История 5.
"О вреде и пользе пива"

Виктор Химач, 1974 год

Витя Химач любил утром поспать, и потому на лекции почти не ходил. Однажды руководство курса во главе с В. Сушко явилось в общежитие и стало будить прогульщиков.  Витя открыл один глаз, увидев Сушко, пробормотал: "Приснится же такое!" и... перевернулся на другой бок.

Из апокрифов нашего курса
Евгений Рябов и Сергей Цветков, 2005 год

Большими друзьями были Сережа Цветков, Андрюша Лукшин и Женя Рябов. Но иногда у них возникали мелкие разногласия. Они называли это "цветкизм", "лукшивинизм" и "рябовщина".

Рассказал
Сергей Цветков
           
                   
Присылайте истории студенческой и иной жизни по электронной почте:
   gvmspb@mail.ru

   Последнее  обновление 03.03.17